Ночь пахла пылью и страхом. В воздухе висел густой запах гари, будто город выжгли изнутри. На лестнице, где свет мигал, как больное сердце, стоял мальчик — маленький, худой, с глазами, в которых застыл ужас. Его звали Арам. Брат Тигран говорил ему: «Не бойся, это просто проверка». Но проверка давно закончилась — остался только стук в дверь и тяжелые шаги в коридоре.

Когда дверь выбили, Арам вскрикнул. Полицейские вломились, как ветер в горный перевал — шумно, грубо, с хриплыми приказами. Один из них держал фонарь, свет ударил прямо в лицо мальчику.
— Где отец? — рявкнул мужчина в форме.
Арам замер, не моргая. Он видел перед собой не человека, а тень. Синяя ткань мундиров блестела, как змея. Он хотел сказать: «Отец ушёл», — но язык будто прирос к нёбу.

Из соседней комнаты вышел Тигран. Лицо у него было серое, словно высеченное из камня. Он поднял руки.
— Мы ничего не сделали, — тихо сказал он. — Мой брат испугался. Не трогайте его.
— Твой брат? — полицейский усмехнулся. — А кто тогда был вчера на площади?
— Мы просто проходили, — голос Тиграна дрожал, но он пытался держаться. — Просто шли домой.

Один из полицейских шагнул вперёд и сорвал с него куртку. Под ней не было ничего — ни оружия, ни документов. Только тонкая рубашка, пропитанная потом и страхом.
Арам прижался к стене. Ему казалось, что если он перестанет дышать, его не увидят. Но глаза полицейского нашли его.
— Чего дрожишь, малыш? — в голосе звучала насмешка. — Боишься, да?
Мальчик хотел крикнуть, но из горла вырвался только сип. Его губы шевельнулись:
— Пожалуйста… не трогайте брата.

Тигран повернулся, хотел прикрыть Арама собой, но в ответ услышал удар. Звук был глухим, как закрывающаяся крышка гроба. Он пошатнулся и упал на колени. Полицейский что-то крикнул другим, но слова утонули в шуме. Всё перемешалось: дыхание, свет, страх.

Арам кинулся к брату. Его руки дрожали. На пальцах Тиграна была кровь. Он поднял глаза — в них не было злости, только бесконечная усталость.
— Беги, — прошептал он. — Слышишь? Беги и не оборачивайся.
Но мальчик не побежал. Он прижался к брату, будто мог закрыть собой весь мир.

Полицейские переглянулись. Один из них сжал губы, как будто хотел сказать что-то человеческое, но промолчал. Другой уже достал наручники. Металл звякнул, как приговор.
— Вставай.

Тигран поднялся, пошатываясь. Арам хотел схватить его за руку, но полицейский грубо оттолкнул мальчика. Тот ударился об стену и скатился на пол. Глаза наполнились слезами, но он не заплакал. Только сжал кулаки.

Когда дверь захлопнулась, наступила тишина — такая густая, что в ней можно было утонуть. Мальчик медленно поднялся, подошёл к окну. На улице горел свет фар. Тиграна вели по дороге — руки за спиной, голова опущена. А рядом, как камни, шагали люди в форме.

Арам вдруг почувствовал, что не дышит. Мир застыл. Только сердце било в груди, как молот.
— Он не преступник… — шептал мальчик. — Он просто мой брат.

Он стоял долго, пока фары не исчезли за поворотом. Потом подошёл к столу, где лежала старая фотография — два мальчика на берегу реки, улыбаются, солнце светит в глаза. Тогда они верили, что жизнь впереди. Что зло — это только сказка.

Теперь сказка закончилась.
Осталась тень на стене и тихий голос, шепчущий в темноте:
— Тигран, я не плачу… я просто боюсь, что тебя больше не увижу.