Он вернулся с войны не тем, кем уходил. Молодой мужчина с добрым лицом и усталыми глазами, которые будто видели слишком многое. Вместо рук — протезы, вместо уверенности — тишина. Вараздат выжил там, где другие не смогли, но в глубине души он не чувствовал себя живым.

Каждое утро начиналось одинаково — боль, лекарства, попытки научиться делать то, что раньше казалось простым: поднять чашку, зашнуровать ботинок, даже просто застегнуть пуговицу. Но самое тяжёлое — смотреть на пустые рукава рубашки и осознавать, что обнять любимую теперь невозможно.

Он часто думал, что для него всё кончено. Пока в палату не вошла она. Соня.

Она стояла на пороге, не говоря ни слова. В руках — небольшой букет ромашек. Он опустил голову, не желая, чтобы она видела его таким.
— Не подходи, Соня, — прошептал он. — Я теперь не тот.
— А я пришла не к “тому”, — ответила она спокойно. — Я пришла к тебе.

Он хотел оттолкнуть её, но не смог. Она просто подошла ближе и обняла его так, будто между ними ничего не изменилось.

Прошли месяцы. Реабилитация была долгой и мучительной. Варaздат учился заново — двигаться, есть, писать. Она была рядом каждый день, терпеливо, тихо, не требуя благодарности. Он злился, замыкался, терял надежду. Но она не уходила.

— Почему ты всё это терпишь? — однажды спросил он.
— Потому что я люблю не твои руки, — ответила Соня. — Я люблю тебя всего.

Когда они решили пожениться, знакомые не верили.
— Подумай, Соня, — говорили ей. — Это нелегко, он никогда не станет прежним.
Но Соня только улыбалась:
— А разве любовь — это легко?

В день свадьбы зал был полон. Вараздат вошёл, опираясь на протезы, в строгом костюме. Он держался прямо, но глаза его дрожали. Соня шла к нему по проходу в белом платье, сияя. Когда настал момент обмена кольцами, ведущий замялся.

— Жених не сможет… — начал он.

Но Соня подошла к нему, взяла кольцо и, глядя прямо в его глаза, надела его себе на палец.
— Твоя рука — это моя рука, — сказала она. — Мы теперь одно целое.

В зале воцарилась тишина. Потом кто-то тихо всхлипнул. Люди плакали, потому что понимали — это не просто свадьба. Это победа над всем, что пыталось их сломать.

Теперь о них говорят во всём Ереване. Кто-то называет их символом мужества, кто-то — чудом любви. А они просто живут. Он — пишет рассказы, помогает ветеранам, учит других не сдаваться. Она — его поддержка, его сила, его руки.

Каждое утро Соня помогает ему надеть рубашку, застегнуть манжеты, налить чай. Но делает это не из жалости — из уважения.

— Я не жалею его, — говорит она. — Я горжусь им.

Вараздат улыбается:
— У меня нет рук, но у меня есть она. А значит, у меня есть всё.

Их можно увидеть вместе — на улице, в парке, в магазинах. Она держит его за плечо, он шутит, смеётся. Люди оборачиваются, кто-то шепчет: «Вот это настоящая любовь».

Когда его спрашивают, каково это — жить без рук, он отвечает просто:
— Я не без рук. У меня просто другие. Они принадлежат ей.

Прошёл год со дня свадьбы. Они всё так же вместе. Он пишет левой ногой короткие заметки, она печатает их на компьютере. Иногда вечерами они сидят на балконе, смотрят на закат и молчат. Им не нужны слова.

История Вараздата и Соны — это не история жалости. Это история силы, верности и любви, которая не требует идеальных тел, но требует настоящих сердец.

Он потерял руки на войне. А она подарила ему новые — невидимые, но самые сильные на свете.

Потому что любовь не держат руками. Её чувствуют сердцем.