На стенах — ни пылинки, всё идеально чисто, блестит, будто жизнь здесь упорядочена до мелочей. Но внутри меня — такая неразбериха, что каждую секунду кажется, будто голова вот-вот взорвётся. Я — вице-спикер Национального собрания. Звучит гордо, весомо, ответственно. Люди думают, что я живу спокойно, уверенно, с достатком. Но правда совсем другая.

Я тону в долгах. Годами я был уверен, что деньги будут приходить сами собой, пока я на высоком посту. Но теперь деньги будто испаряются — не успею получить, как они исчезают. Кажется, стоит только чуть расслабиться, как появляется новый кредитор, требующий очередной платёж. Налоги, кредиты, долги, которые я так и не успел закрыть. Я работаю, но не умею удержать заработанное. Всё, что получаю, мгновенно тает — как снег под солнцем.

Иногда сижу один и думаю: где я оступился? Как вышло, что человек, которому доверили следить за финансовой стабильностью страны, сам увяз в трясине долгов? Может, дело в невидимой системе, которая разъедает изнутри — коррупции, показухе, безрассудных тратах? А может, дело во мне самом — в том, что за десять лет я утратил контроль, поверил, будто честь можно купить деньгами.

Каждый день приходит новый бухгалтер с новыми требованиями. Бумаги завалены моими подписями, но ни одна цифра не остаётся в моём кармане. Иногда мне хочется взять телефон, позвонить в банк и сказать: «Я больше не могу». Но не имею права. Должность обязывает быть сильным. Народ видит во мне уверенного человека. А я… я не сплю ночами. Дома — тишина. Жена перестала говорить. Устала слушать мои обещания: «Вот этот месяц закрою — всё наладится». Но месяцы проходят, а долги остаются.

Иногда думаю — если всё это однажды рухнет, что останется от меня? Имя в газетах, упоминание о должности и пустой кошелёк. Общество не видит, что творится внутри. Оно видит только улыбку, костюм, интервью по телевизору. А внутри — растерянность, вина и постоянный страх, что завтра снова придут и скажут: «Время платить».

Я всегда думал, что власть — это свобода.
Но теперь понимаю — власть часто и есть та тюрьма, которую человек строит для самого себя.
Тот, кто управляет другими, нередко оказывается неспособным управлять собственной жизнью.

И, возможно, именно это — самая опасная правда.