Над улицами стоял гул — где-то в центре пылал небоскрёб. Огонь вырывался наружу, пожирая стекло и бетон, языки пламени бились в небо. Люди стояли на тротуарах, кто-то молился, кто-то снимал, кто-то просто не мог отвести глаз.

Пожарная машина пронеслась по улице, ревя сиреной, и резко остановилась у самого здания. Из кабины вышел мужчина — высокий, широкоплечий, лет под пятьдесят. Волосы тронуты сединой, на лице копоть и усталость. В его движениях не было суеты — только уверенность и привычка к опасности. Он оглядел фасад, где пламя уже добралось до верхних этажей, и тихо произнёс:
— Люди ещё там.

Он открыл отсек, достал рукав, кивнул товарищам. Насосы загудели, лестницы выдвинулись вверх. Воздух дрожал от жара, асфальт плавился под ногами. С каждой минутой пламя становилось ярче, будто само небо горело.

И вдруг — крик. Женский голос, пронзительный, отчаянный:
— Почему вы так долго?! Они там! Там мой сын! — закричала женщина лет семидесяти, в старом пальто, с седыми, растрёпанными волосами.

Она бросилась прямо к пожарному, почти падая, хватая его за рукав. В её глазах стояли слёзы, боль, безумный страх.
— Вы должны были приехать раньше! — шептала она уже почти без сил.

Он ничего не ответил. Только коротко кивнул и, глядя ей в глаза, сказал тихо:
— Мы сделаем всё, что сможем.

Через несколько секунд струя воды ударила в раскалённые стены. Брызги, дым, рев огня — всё слилось в один непрекращающийся гул. Часы борьбы, и наконец — тишина. Здание стояло чёрное, оплавленное, но побеждённое.

На следующее утро все новости показали кадры пожара. На экране — тот самый пожарный, с измазанным лицом, с ребёнком на руках. Диктор читала сдержанно, почти торжественно:

«Пожарный Армен Давтян спас восемнадцать человек, среди них — ребёнок и пожилая женщина. Ему присвоено звание «За отвагу»».

Та самая женщина, видя сюжет, застыла перед экраном. Её крик вчерашнего дня эхом отозвался в сердце. Она закрыла лицо руками — и заплакала. Поняла: она кричала не на врага, а на человека, который вошёл в огонь ради других.

Прошла неделя.
В небольшом магазине она увидела его снова — стоял у полки, выбирал хлеб, обычный, уставший человек. Она подошла, опустив взгляд, и тихо сказала:
— Простите… Я тогда… не знала, что сказать…

Он повернулся, узнал её, слегка улыбнулся.
— Всё в порядке, — ответил он просто.
И этого было достаточно.
Иногда одно слово способно сказать больше, чем тысяча извинений.