Одна из самых обсуждаемых тем последних дней — не из политической сферы, не из экономического кризиса или цифр эмиграции, а из одной фотографии. Фото, которое ослепило, удивило, а у некоторых просто вызвало вопросы. Речь идет о последней фотографии Анны Акопян, жены премьер-министра Никола Пашиняна, которая мгновенно разлетелась по интернету и стала предметом обсуждения не только своим содержанием, но и внешностью Анны.

Многие пользователи писали в социальных сетях, что «не узнали» Анну Акопян, потому что у нее явно изменилась внешность: блестящая кожа, разглаженные черты лица, помолодевшее выражение. Не заметить этого было невозможно: жена премьер-министра словно вдохнула новую жизнь, и эта жизнь, похоже, навела на подозрения в пластической хирургии.

А что на самом деле за кадром? Пытаемся выяснить то, что не видно на первый взгляд.

Анна Акопян — от государственного деятеля до символа стиля
Она очень долго выступала с позиции «далекой от политики». Однако со временем она стала не только лицом общественных инициатив, но и носителем и формирователем собственного стиля. Анна Акопян никогда не представляла себя публике как женщину со звездной внешностью, а всегда имела скромный, сдержанный, но ухоженный вид.

Однако последняя публикация, в которой она появилась на мероприятии в Ереване с оттенком блонда, резко очерченными скулами и сияющей на свету кожей, полностью изменила общественное восприятие.

Есть ли здесь пластическая хирургия? Мнение экспертов
Вопрос получил такой широкий резонанс, что даже ряд пластических хирургов не удержались от проведения публичного анализа. По их словам, изменения весьма вероятны, но не свидетельствуют об агрессивной пластической хирургии.

«Вполне возможно, что Анна Акопян просто прибегла к легким вмешательствам: филлеры, ботокс, лазерная шлифовка кожи. Однако резких хирургических признаков мы не видим», — отмечает дерматолог ереванской клиники.

В то же время специалисты отмечают, что любые серьезные внешние изменения публичного лица должны проводиться осторожно, без шокового эффекта. А в случае Анны этот шок налицо.

Что Анна Акопян хочет донести своим новым образом? Вопрос здесь гораздо глубже внешнего вида. Анна Акопян часто появляется на различных мероприятиях, поддерживает связь со СМИ и международными структурами. Ее образ давно стал одним из видимых инструментов для продолжения государственности.

И если такое изменение делается, со всеми вытекающими последствиями, то это не просто стилистический шаг. Это сообщение. Сообщение о том, что она контролирует свой образ, что она позиционирует себя как уверенную, надежную и сильную актрису.

А если все это было сделано с помощью пластической хирургии, то выбор был просчитан. Не для того, чтобы быть красивой, а для того, чтобы быть влиятельной.

Реакция общественности: смесь похвалы и подозрения
Естественно, любое изменение публичного имиджа воспринимается в обществе по-разному. Одни хвалили ее, отмечая, что Анна Акопян стала еще более ухоженной, молодой и яркой, другие критиковали, говоря, что жены государственных чиновников не должны уделять столько внимания своей внешности, когда в стране проблемы.

Но реальность такова, что Анна Акопян никогда не была просто женой премьер-министра. Она выстроила свое собственное отдельное присутствие — публичной фигуры, главы фонда, представителя прессы. И ее внешний вид следует рассматривать в этом контексте как политико-социальное послание.

Вывод: Пластика или нет, послание ясно
В двухсветном зале, где была сделана эта фотография, Анна Акопян представляет себя с образом, который больше не служит политике ее мужа, а формирует ее собственное отдельное присутствие и роль.

Этот ход может быть пластиковым, это может быть естественная ухоженность или просто удачный ракурс фотографии. Но все это не отменяет уже полученных общественных импульсов.

Анна Акопян больше не представляет собой только образ сдержанной и второстепенной женщины. Она представляет себя как силу в действии: самодостаточную, контролирующую, обновленную. И все это без слов. Только с помощью фотографии.

И когда говорят «ослепительная красота», возможно, стоит продолжить так: «ослепительный контроль».