Она была так молода… Такая светлая, добрая, настоящая. И вдруг — эта новость. Грустная, тяжёлая, словно камень на сердце. Стало известно, что из жизни ушла Гаяне…
В тот день будто сам воздух застыл. Люди шли по улицам молча, не встречаясь взглядами. Даже ветер, казалось, стих, не зная, как донести эту новость, чтобы не ранить ещё сильнее.

Гаяне была из тех людей, которые освещают всё вокруг. Её улыбка — простая, искренняя — могла растопить любую грусть. Она не была громкой или навязчивой, но её присутствие чувствовалось сразу: в ней было спокойствие, доброта и тихая сила.

Когда её спрашивали, почему она всегда такая спокойная, она только улыбалась:
— А зачем нервничать? Жизнь короткая. Надо благодарить, что живёшь, что дышишь, что есть те, кого любишь.

Она не любила жалобы и никогда не отвечала злом на зло. Умела понять, простить, утешить. Когда между друзьями вспыхивали ссоры, она была той, кто мирил всех.
— Зачем спорить? — говорила она. — Завтра всё это не будет иметь значения. Главное — не терять друг друга.

И как только она это произносила, всё успокаивалось. Словно её голос имел силу возвращать мир в сердца людей.

Гаяне любили все. Не за что-то конкретное — просто за то, какая она была. Добрая, внимательная, настоящая. Люди чувствовали: рядом с ней хочется быть лучше. Она умела верить в людей, даже когда они сами давно перестали верить в себя.

Когда пришёл день прощания, пошёл дождь. Тихий, будто нежный шёпот неба. Люди стояли под зонтами, не сдерживая слёз. Казалось, сам дождь плачет вместе с ними — не от отчаяния, а от нежности.

Цветы у её портрета пахли свежестью и грустью одновременно. Кто-то молчал, кто-то шептал молитву, кто-то просто стоял, глядя вдаль. Ведь как можно говорить, когда тот, о ком ты хочешь рассказать, больше не рядом, но его голос всё ещё звучит в памяти?

Воспоминания всплывали одно за другим.
Вот она — смеётся, бежит навстречу друзьям.
Вот — отмечает день рождения, задувает свечи и желает всем счастья.
Вот — утешает кого-то, кладя руку на плечо и произнося свою любимую фразу:
— Не грусти. Всё пройдёт. Главное — жить с добром.

Эти слова теперь повторяют все, кто её знал. Они словно остались в воздухе, как благословение. Каждый раз, когда кто-то говорит «не грусти» — это будто отголосок её голоса.

Время идёт, но боль не исчезает. Просто становится тише, мягче. Она превращается в память — чистую, светлую, как первый утренний луч.
Имя Гаяне всё ещё звучит в разговорах. Когда люди вспоминают добро, человечность, теплоту, они говорят:
— Вот Гаяне бы поняла, как поступить. Она знала, как поддержать.

И все улыбаются. Потому что даже мысль о ней приносит тепло.

Говорят, человек жив, пока его помнят. Значит, Гаяне жива — в сердцах друзей, родных, тех, кому она когда-то помогла. В детях, которых она учила не бояться мечтать. В пожилой женщине, которой она приносила еду и не ждала благодарности.

Да, её жизнь была короткой. Но какой яркой! Она прожила так, будто каждое утро было подарком. В её глазах всегда был свет — тот самый, который теперь остался в сердцах других.

И когда вечером солнце садится за горизонт, кажется, что это она улыбается сверху, тихо шепча:
— Всё пройдёт, кроме любви.

И становится немного легче.

Она ушла, но не забрала с собой свет. Она оставила его здесь — в нас.
И когда ветер касается лица, кажется, что это она — невидимая, добрая, всё ещё рядом.
Словно говорит:
— Не грусти. Я здесь… всегда.