История, от которой сжимается сердце всей страны. Уже несколько месяцев имя Валоди Григоряна не сходит с первых полос, а теперь дело получило новый, неожиданно мрачный поворот.
Молчание матери убитого наконец прервалось. Женщина, пережившая невосполнимую потерю, решилась впервые рассказать правду — всё, что скрывалось за сухими строками официальных отчётов.

«Он вышел из дома и не вернулся…»

Журналисты приехали в скромный дом семьи Григорянов. В гостиной — старые фотографии, школьные грамоты и тот самый портрет, где Валодя улыбается своей светлой, искренней улыбкой.
Мать сидит рядом, держа в руках его рубашку. Говорит едва слышно, будто каждое слово даётся с болью:

«В тот день он ушёл, сказал, что встретится с другом. Был какой-то тревожный… Я спросила, кто это, а он улыбнулся: “Мама, не переживай”. Это были последние слова, которые я от него услышала».

После этого он исчез. Телефон не отвечал. А спустя сутки мать услышала то, что не пожелала бы ни одной женщине — её сына нашли мёртвым.

Кадры, которые нельзя смотреть спокойно

В распоряжении редакции оказались эксклюзивные кадры с места преступления. Машина Валоди стоит у обочины, дверь приоткрыта. На сиденье — следы борьбы, рядом — телефон, отброшенный на несколько метров.
На экране — неотправленное сообщение:

«Если со мной что-то случится, знайте…»

Фраза обрывается. Никто не знает, кому оно было адресовано и что он хотел сказать в последние минуты.

«Он чувствовал, что за ним следят»

Мать утверждает: её сын ещё до трагедии был встревожен. Он часто говорил, что чувствует чьё-то присутствие, что его будто бы преследуют.

«Он стал замкнутым, перестал встречаться с друзьями, — вспоминает она. — Иногда получал странные звонки, уходил говорить в другую комнату. Я спрашивала, в чём дело, а он отвечал: “Мама, всё под контролем”. А потом… его не стало».

Женщина уверена: это не случайная ссора, не бытовой конфликт. Это была тщательно продуманная расправа.

Последний звонок и крик, который никто не услышал

В день убийства мать пыталась дозвониться сыну. Он не отвечал. Позже ей позвонили из полиции.

«Мне сказали: “Вы мама Валоди Григоряна?” Я ответила — да. Потом тишина… и фраза, которую я запомню навсегда: “Ваш сын найден мёртвым”. Я упала. В глазах потемнело. Мир просто перестал существовать».

С тех пор каждый день для неё — это ожидание. Не справедливости, а правды.

Следствие молчит, но мать не верит

Официальное расследование продолжается, однако никаких громких заявлений нет. Следователи не называют имён, а версий — десятки.
Но мать уверена, что знает, кто виновен.

«Я видела того человека. Того, кто был с ним в последний вечер. Он избегает моего взгляда. Но я вижу его глаза во сне. Я не остановлюсь. Пусть все услышат, что мать не забудет и не простит».

Интернет взорвался от возмущения

После выхода первых кадров с места преступления соцсети наполнились гневными комментариями. Люди требуют раскрыть имена подозреваемых и обнародовать материалы дела.
Хэштег #ПравдаДляВалоди уже собрал тысячи публикаций.

«Мы не можем спокойно смотреть, как мать каждый день плачет перед портретом сына», — пишет один из пользователей.
«Каждый может оказаться на его месте. Мы требуем правды!»

«Я живу только его голосом»

Мать хранит телефон сына. В нём остались голосовые сообщения.

«Когда не могу дышать от боли, включаю запись, где он говорит: “Мама, я люблю тебя”. Эти слова держат меня на этом свете».

Она не ищет мести — она ищет справедливости.

«Мне не нужно наказание ради наказания. Пусть просто скажут правду. Я хочу знать, почему мой сын умер».

Новые следы и загадка последних минут

По неофициальной информации, в деле появились новые улики — отпечатки, принадлежащие человеку, ранее не фигурировавшему в материалах. Однако официально следствие эти данные пока не комментирует.
Журналисты обещают в ближайшие дни опубликовать видео с камер наблюдения, где, возможно, зафиксированы последние минуты жизни Валоди.

Сильнее смерти

Женщина завершила интервью словами, которые разлетелись по соцсетям:

«Мой сын умер, но я жива, чтобы он не был забыт. Если я должна прожить всю жизнь ради одной цели — узнать правду, значит, я проживу её ради него».

Эта история — не просто хроника преступления. Это крик матери, потерявшей единственного ребёнка, но не потерявшей веру.
И пока следствие молчит, её боль звучит громче любого заявления.