Всё было готово к самому счастливому дню её жизни. Белое платье висело на стене, туфли сверкали под светом лампы, на столе — аккуратно сложенный букет невесты, перевязанный розовой лентой. Гости уже собирались, музыка была выбрана, а в воздухе витала предвкушаемая радость. Но за считанные часы до церемонии всё рухнуло.

То, что должно было стать праздником любви, превратилось в день скорби, который навсегда останется в памяти всех, кто хоть раз видел их вместе.

Аня проснулась в то утро счастливой. Её сердце билось чаще обычного — ведь впереди была свадьба, день, о котором она мечтала с детства. Отец, сдерживая волнение, сказал:
— Сегодня ты уже не моя маленькая девочка. Сегодня ты — невеста.

Она улыбнулась, даже не подозревая, что эти слова станут последними, которые она услышит в доме детства с улыбкой на лице.

Когда она собиралась выйти из комнаты, раздался звонок. Казалось, обычный звонок, но именно он перевернул всё. На другом конце провода дрожал голос:
— Аня… сядь… Лёва… он попал в аварию…

Сначала она не поняла. Аварию? Какую аварию? Ведь он только что звонил, говорил, что уже выезжает за ней… Но через несколько секунд всё стало ясно — Лев, её жених, погиб на месте.

Судьба оборвала счастье

27-летний Лев, энергичный, улыбчивый, добрый — был тем, кого знали и любили все. Он жил ради неё. В тот день он ехал к Ане, чтобы вместе поехать в ЗАГС. По словам очевидцев, он пытался увернуться от выехавшей навстречу машины, но не успел. Столкновение было настолько сильным, что шансов не было.

Новость обрушилась на всех, как гром. Пока в зале готовили музыку и цветы, туда ворвался кто-то и закричал:
— Свадьбы не будет… Лёва погиб!

Музыка оборвалась. Вся радость мгновенно исчезла. Люди стояли в оцепенении. Кто-то упал в обморок, кто-то закричал. Женщины плакали. Аня не издавала ни звука — просто стояла, словно окаменев.

Белое платье стало символом скорби

Она не сняла свадебное платье. Белый шёлк, расшитый кружевом, теперь выглядел как траурный саван. Она сидела на полу, прижимая к себе кольца, которые они выбирали вместе. Глаза были пустыми, губы дрожали, а руки холодели.

Мать билась в истерике, отец плакал молча, впервые в жизни. Никто не знал, что сказать. Лишь ветер шевелил занавеску, будто прикасаясь к ней нежно, как когда-то он.

Храм, где должна была звучать свадебная музыка, в тот день наполнился звуками молитв. Белые цветы остались — только теперь они лежали не на свадебном столе, а у гроба. Люди пришли тем же путём, что и собирались утром, но не на праздник — на прощание.

Последние слова

Один из друзей Льва вспоминал потом:
— Он был счастлив. Когда выезжал, сказал: “Сегодня начинается моя новая жизнь. Я люблю её больше всего на свете.”

Никто и подумать не мог, что это его последние слова.

Безмолвие

Аня перестала говорить. Дни проходили в тишине. Она не выходила из комнаты, не отвечала на звонки, не ела, не спала. На её столе остались приглашения, на которых золотыми буквами было написано: “Аня и Лев. 14 июля. День, когда начинается вечность.”

Она держала их в руках, как доказательство того, что всё это не сон.
— Я не хочу надевать чёрное, — сказала она однажды матери. — У меня уже есть моё последнее платье — белое.

Вместо венчания — прощание

Через три дня в той самой церкви, где должна была состояться свадьба, звучал колокол. Но теперь он звонил по умершему. Тот же священник, который должен был благословить молодых, теперь читал молитву над телом жениха.

Аня стояла у стены, вся в белом, держа в руках его фотографию. На лице — ни слёз, ни улыбки. Только тишина и бездна в глазах. Когда гроб опускали в землю, она прошептала:
— Я не успела сказать “да”, но моё сердце уже сказало.

Ветер тронул её фату. Казалось, сам Лев прошептал издалека:
— Я здесь… не плачь…

После

Прошли месяцы, но боль не утихала. Город ещё долго говорил об этой не случившейся свадьбе. Люди приходили на кладбище и оставляли там белые розы — символ любви, которая не умерла.

С тех пор каждое лето, в день, когда должна была быть их свадьба, Аня приходит в ту же церковь. Она надевает то самое платье, в котором ждала Льва, и молчит.

“Свадьба не состоялась, — говорит она тихо, — но я навсегда его жена.”