Был дождливый вечер, когда он стоял перед следователем. Руки дрожали, взгляд был растерянным, смесь вины, страха и отчаяния. На мгновение он попытался поднять голову, но не смог, перед глазами всё время стояла одна и та же картина: окровавленный пол, упавшее тело и капающая с рук красная краска, которую невозможно смыть.

«Да, я…» — наконец прозвучал его голос, слабый, надломленный, но с неожиданной уверенностью. «Но я не собирался убивать. Я просто… хотел, чтобы он замолчал».

В зале повисла тишина. Даже писавший секретарь остановился, прервав движение пера. Все ждали, что он скажет дальше. А он, на мгновение закрыв глаза, словно заново переживал тот день, секунду за секундой.

Они спорили. Ещё мгновение назад они всё смеялись вместе, но одно слово изменило всё. Выражение, которое будет ощущаться столетия спустя. «Ты никогда не посмеешь. Ты трус». С этого момента он потерял себя. Нож, лежавший на столе рядом с фруктами, стал орудием судьбы.

«Не знаю, как это случилось», — сказал он, задыхаясь. «Всё словно слилось в тумане. В одну секунду я ещё кричал, в следующую — он уже лежал. Я даже не заметил, как схватил нож».

Следователь молча слушал, не вмешиваясь. Перед ним сидел человек, который казался одновременно преступником и жертвой. Человек, потерявший не только самообладание, но и всю свою жизнь.

Позже, когда дело начали изучать, выяснилось, что между ними годами царила напряженность. Постоянные ссоры, ревность, оскорбления, приглушённые крики. Их отношения были как вулкан: никогда не знаешь, когда он извергнется. И в тот день это случилось.

Но самое ужасное было то, что он не сбежал. Когда соседи услышали шум и вошли, он сидел на полу рядом с жертвой, всё ещё держа нож в руке. Его глаза были широко раскрыты, но взгляд был пуст. Он ничего не говорил, ни на кого не смотрел. Он просто повторял одни и те же слова.
— Я не собирался убивать… Я просто хотел, чтобы он замолчал.

Судебный процесс стал самой обсуждаемой темой в городе. Репортёры толпились в зале суда, ловя каждое слово. Люди разделились на два лагеря: тех, кто считал это несчастным случаем, и тех, кто был убеждён, что это была хладнокровная месть.

Но судья сказал то, о чём думали многие:
— Когда любовь превращается в ненависть, каждая секунда может быть роковой.

Его признание всё изменило. Он не пытался оправдаться. Нет, он никого не обвинял. Он просто повторял одно и то же.

— Я буду помнить этот момент всю оставшуюся жизнь… нет наказания суровее памяти.

В ту же ночь, когда его забрали в тюрьму, он написал письмо. Письмо так и не дошло до адресата, но следователь сохранил его как свидетельство своей внутренней борьбы. В письме говорилось:

«Если ты когда-нибудь прочтёшь эти строки, знай, что я не ненавидел тебя. Я ненавидел тьму, сгустившуюся между нами. Я пытался спасти нас, но утонул в том самом огне, который сам же и разжёг».

Спустя годы эта история стала примером того, насколько тонка грань между любовью и ненавистью. Как слово, жест могут разрушить жизни. Как человек может стать пленником собственных чувств, сам того не желая.

Теперь он свободен. Но каждый раз, проходя мимо зеркала, он останавливается. Он видит в глазах не себя, а тот день. И шепчет одно и то же, еле слышно:

«Да, это был я… но я не хотел убивать».