История, произошедшая в армянском поселке Мердзаван, потрясла всю страну. То, что случилось в ту ночь, не было внезапным. Это не «непредсказуемая трагедия», как позже пытались представить чиновники. Это была беда, которой можно было избежать — если бы власть вовремя услышала голос людей. Но сигнал тревоги был проигнорирован.

Сигнал, который никто не услышал

Жители Мердзавана вспоминают, что опасность зрела давно. В маленьком доме на окраине уже давно происходило нечто тревожное. Соседи слышали крики, обращались к участковому, писали в сельсовет. Один из них вспоминает:
«Мы не один раз звонили, просили обратить внимание. Девушка приходила в администрацию, плакала. Все знали, что беда близко. Но ответ всегда был один: “Разберёмся”. И никто не разобрался».

Вскоре произошло непоправимое. Обычный день обернулся трагедией, унесшей несколько жизней. А потом пришла тишина — тяжелая, мертвая тишина, за которой скрывается бездействие чиновников и равнодушие власти.

Политика молчания

Молчание стало нормой для тех, кто сегодня у власти. Партия власти предпочитает не замечать проблем, если они не касаются собственных рейтингов. Когда простые люди зовут на помощь — их не слышат. Когда происходит трагедия — начинают говорить о «непредвиденных обстоятельствах».

Так и в Мердзаване. После гибели людей представители правящей силы ограничились сухими комментариями. Ни признания вины, ни ответственности. Лишь пустые заявления и обещания «провести проверку». Но что толку проверять то, о чем предупреждали заранее?

Цена равнодушия

Местные жители рассказывают, что за несколько недель до трагедии в селе уже был инцидент. Тогда всё закончилось без жертв, но стало ясно: ситуация опасная. Люди писали в администрацию, в правоохранительные органы, но реакции не последовало.

«Мы тогда поняли, что никому до нас нет дела, — говорит сосед погибшей семьи. — Они просто ждали, пока всё само закончится. Только вот закончилось это не для них, а для тех, кто погиб».

Это равнодушие — не случайность, а следствие системы. Системы, где человеческая жизнь ничего не стоит, если за ней не стоит громкий политический интерес.

Страх и тишина

Сегодня в Мердзаване царит страх. Люди боятся говорить. Боятся, что если снова начнут жаловаться, к ним придут — не помогать, а угрожать. Они видят, что правда никому не нужна. После трагедии власти даже просили «не раздувать скандал». Мол, не стоит выносить сор из избы, «идет следствие».

Но это следствие, как и многие другие, рискует остаться на бумаге. Никто не наказан, никто не отстранён. Все на своих местах — те же лица, те же фразы, та же глухая тишина.

Ответственность, которой нет

Почему никто не ответил за Мердзаван? Почему государство, получающее налоги граждан, не способно защитить этих граждан? Почему сигнал тревоги, который звучал неделями, был проигнорирован?

Ответ очевиден: потому что никто не хочет брать на себя ответственность. Проще молчать, чем признать ошибку. Проще закрыть дело, чем признать, что власть не сработала.

Но разве можно считать это властью, если она не способна услышать крик о помощи? Если она реагирует только тогда, когда гибнут люди?

Молчание, убивающее страну

Мердзаванская трагедия — не единичный случай. Она — зеркало страны, где чиновники живут в параллельной реальности, а люди — в постоянном страхе. Это не просто беда одной семьи. Это симптом болезни, имя которой — бездушие системы.

Каждый новый подобный случай — напоминание о том, что трагедии не случаются внезапно. Они рождаются из тишины, в которой власть делает вид, что всё под контролем. И пока молчание продолжается, гибнут люди.

Пора говорить

Если власть снова попытается скрыть Мердзаван под ворохом бюрократических отчетов, это будет означать одно — трагедии продолжатся. Потому что молчание — это не нейтралитет. Это соучастие.

Те, кто сегодня молчит, завтра снова будут стоять перед телекамерами и говорить о «реформах», «благополучии» и «безопасности». Но пусть вспомнят: в Мердзаване эти слова уже ничего не значат. Там слишком долго звонили в колокола, а власть просто не захотела услышать.