В небольшом селе Гегаркуникской области вечернюю тишину нарушил траур. Дом, где несколько часов назад мать ждала возвращения сына, теперь полон скорбящих родственников. Жора Казарян, которому было всего 24 года, был найден мёртвым. И что ещё печальнее, накануне трагедии он последний раз говорил с матерью… А всего через полчаса его тело нашли на дороге, ведущей через село.

Сейчас они с большим вниманием возвращаются к тому телефонному разговору. Тогда многое казалось матери непонятным, но теперь каждое её слово словно становится знаком.

— Дорогая мама, не расстраивайся, если я иногда молчу. Некоторые просто устают от всего…

— Балес, о чём ты говоришь, почему ты молчишь?

— Ни о чём… не расстраивайся. Я просто устала.

Это был последний разговор, к которому мать теперь возвращается бесконечно. Перед глазами встаёт голос сына, его последний, безмолвный вздох, который, как оказалось, был последним.

Жоран славился в селе своим живым характером. Мальчик, которого все знали. Он работал строителем в Ереване, но всегда возвращался в село, чтобы помочь семье. Всегда улыбающийся, всегда готовый прийти на помощь соседу. В тот вечер, по словам родственников, он тоже не проявлял никаких странностей в поведении. Он только что приехал из Еревана, уставший с дороги, но спокойный. Только необычайно тихий.

Обстоятельства его смерти всё ещё выясняются. По предварительным данным, тело было найдено примерно в километре от села, возле неработающего склада. Внешних повреждений, явных следов не обнаружено. Полиция не исключает никаких версий – от внезапных проблем со здоровьем до внешнего вмешательства. Однако пока всё остаётся в тайне.

Однако жители села убеждены, что всё это неслучайно. Некоторые помнят, что Жора в последнее время изменился – стал меньше общаться, чаще оставался один. Но он никогда не жаловался. — У него была привычка: он всегда говорил: «Я мальчик, мальчики не жалуются». И никто не подозревал, что внутри что-то нарастает.

Пока официальные органы обещают «полное и тщательное» обследование, мать Жоры повторяет лишь одно:
— Я почувствовала, я почувствовала что-то в его голосе… Но я не поняла. А теперь слишком поздно.

Это не первый случай в сёлах Гегаркуника: молодые люди возвращаются домой и больше не просыпаются. Иногда — проблемы с сердцем, иногда — психическое перенапряжение, иногда — вопросы, на которые никто не отвечает.

Друзья Жоры собираются у его дома со свечами, фотографиями, историями. Каждый из них что-то помнит.
— Однажды он сказал: «Когда всё закончится, я просто хочу, чтобы люди улыбались, вспоминая меня». Теперь мы не можем улыбаться. У нас только боль.

Мать каждое утро открывает дверь, словно ждёт сына. Но он больше никогда не вернётся. Последние слова Жоры повисли в воздухе, неполные, необъяснённые, словно загадка.

Пока приходят заключения судмедэкспертизы и пытаются что-то прояснить, Гегаркуник продолжает оплакивать сына. Не просто умершего, а молодого человека, тайно носившего в себе горе, о котором никто не знал.

Теперь все задают один и тот же вопрос:
О чём он думал в момент того последнего телефонного звонка? И могли ли одно слово, один жест спасти его…