В тот день, когда колокола деревенской церкви звонили в её честь, Соня стояла перед зеркалом, будто перед чужой жизнью. Белое платье, которое когда-то казалось мечтой, теперь ощущалось как оковы. Её волосы аккуратно расчёсаны, но пальцы дрожали, сжимая букет полевых цветов. Мария, лучшая подруга, тихо подошла сзади, обняла её и прошептала:
— Ты сильная, Соня. Помни об этом.
Соня лишь кивнула, но слёзы всё равно текли по её щекам.

Церемония прошла в маленькой церкви на окраине деревни. Михаил, её жених, стоял в строгом тёмном костюме. Его седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, блестели в свете свечей. Он выглядел уверенно, даже внушительно, но для Сони это был чужой человек. Когда священник задал ей вопрос, голос Сони дрогнул:
— Да… — еле слышно произнесла она.

Гости, улыбаясь и перешёптываясь, видели в этом браке удачу. Для них молодая деревенская девушка, ставшая женой богатого городского старика, казалась героиней сказки. Но Соня знала правду: этот брак был сделкой. У её отца были огромные долги, и предложение Михаила стало единственным способом спасти семью от нищеты и позора.

Переезд в город
После свадьбы Михаил увёз её в город. Его особняк был настоящим дворцом: высокие потолки, мраморные полы, зеркала в позолоченных рамах и слуги, кланяющиеся при каждом её появлении. Для Сони всё это было чужим и холодным. Она чувствовала себя странно — будто её жизнь больше не принадлежала ей.

— Дай себе время привыкнуть, — мягко сказал Михаил, заметив её тревогу.
Он говорил спокойно, сдержанно, но за этой мягкостью она ощущала силу, которую боялась.

Вечером, усталость навалилась на неё каменной глыбой. Она попросила разрешения уйти в свою комнату.
— Конечно, отдыхай, — ответил Михаил, и в его взгляде промелькнуло что-то, чего она не успела понять.

Закрыв за собой дверь, Соня упала на огромную кровать. Её белые подолки платья уже были сняты, но чувство скованности не проходило. Она лежала с открытыми глазами, думая о доме, о матери, о том, во что превратилась её жизнь.

Странный звук
Часа через полтора её вырвал из полудрёмы звук — слабое журчание воды. Соня сначала не придала этому значения, но звук становился всё более отчётливым, заполняя тишину большого дома.

Она приподнялась, сердце забилось быстрее. «Что если Михаилу плохо? Он не молод…» — подумала она.

Воспоминания о его тяжёлых движениях во время ужина заставили её встревожиться. Не раздумывая, Соня накинула лёгкий халат поверх ночной рубашки и босиком пошла к двери.

Коридор встретил её темнотой. Лишь тонкая полоска света падала из-под двери ванной комнаты. В доме стояла такая тишина, что даже её собственное дыхание казалось слишком громким. Соня подошла ближе и замерла, положив руку на холодную металлическую ручку.

Мгновение ужаса
Внезапно звук воды прекратился. В этот момент тишина стала гнетущей. Соня стояла, затаив дыхание, не решаясь постучать. И вдруг дверь ванной резко распахнулась.

На пороге стоял Михаил. Его вид заставил Соню инстинктивно отшатнуться. Его лицо было красным, мокрые волосы прилипли к лбу, а глаза горели каким-то странным, тревожным огнём.

Но больше всего её испугало то, что он держал в руках. Это была небольшая деревянная шкатулка, из которой стекали капли воды. Его руки были покрыты свежими царапинами и тонкими кровавыми полосками.

— Что… что это? — голос Сони сорвался от страха.

Михаил медленно посмотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, как будто он что-то скрывал.
— Завтра узнаешь. Сегодня — отдыхай, — тихо сказал он, закрывая крышку шкатулки.

Соня почувствовала, как колени подкашиваются. Она почти потеряла сознание, но Михаил успел подхватить её за руку. Его ладонь была ледяной и влажной, словно он только что вынул её из воды.

Ночь без сна
Соня так и не смогла уснуть. В её голове роились мысли: что за тайну скрывает Михаил? Что было в этой шкатулке? Почему на его руках кровь?

Она слышала его шаги по коридору, скрип дверей, странные звуки, напоминающие шорох металла. Всё это превращало ночь в кошмар наяву.

Соня понимала одно: её брак, заключённый ради спасения семьи, оказался куда страшнее, чем она могла представить. Теперь она была связана с человеком, которого не знала и, возможно, никогда не поймёт.