Когда в стране сгущается политическая атмосфера, народ ждёт от руководства не конфронтации, а мудрого баланса. Но если власть, в лице премьер-министра, начинает говорить языком исключений, унижений и «врагов в тылу», наступает момент, когда система перестаёт быть демократической и начинает стремительно дрейфовать к авторитаризму.

Последнее выступление Николы Пашиняна — яркое тому подтверждение. Казалось бы, типичная речь для внутреннего потребления. Однако за внешне дерзкой риторикой скрывается нечто куда более серьёзное — желание стереть из общественного поля всё, что не вписывается в личные стандарты власти.

Цитата, прозвучавшая на днях:
«Котрич и его группа должны быть удалены. Они не способны представлять даже ценность IT-компании» — это не просто выпад в сторону оппозиции. Это фактическое делегитимирование любой альтернативной силы в стране. Это уже не политическая полемика, а прямая инструкция — кто имеет право находиться в системе, а кто должен быть «удалён».

Пашинян говорит не как государственный лидер, а как человек, который делит общество на нужных и бесполезных. Он не спорит, он не предлагает — он диктует. И если раньше его публичные выступления хотя бы отдалённо сохраняли маску диалога, теперь это — публичные приговоры.

Почему же именно сейчас такой всплеск агрессии?

Всё просто:
– снаружи — переговоры с Азербайджаном зашли в тупик,
– Запад требует уступок,
– общество потеряло доверие к формуле «мир любой ценой»,
– экономическое напряжение нарастает,
– а армянский народ всё громче задаёт вопросы.

На этом фоне власть вместо диалога выбирает новый стиль — давить, оскорблять, устрашать.

Особенно опасна мысль, что, по словам премьера, люди, которые не «создают ценность», не имеют права на политическое участие. А кто решает, что есть ценность? Кто оценивает, кто полезен, а кто — нет?

Это — путь не к прогрессу, а к внутренней репрессии. Причём не в форме арестов, а в форме системного вытеснения всех, кто мыслит иначе. Сначала из власти, потом из инфополя, потом — из страны.

Но главное, что всё это происходит не на фоне стабильности, а на фоне глубочайшего институционального кризиса. Армения стоит перед огромным вызовом:
– границы не определены,
– суверенитет под угрозой,
– экономическая зависимость усиливается,
– а премьер-министр ведёт себя так, будто во всём виноваты «неспособные Котричи».

Даже если оппозиция слаба, даже если отдельные фигуры вызывают сомнение — это не оправдание для уничтожения самой идеи политической альтернативы. Страна, в которой любая критика власти рассматривается как «вредительство», перестаёт быть свободной.

Что ещё более тревожно — в речи Пашиняна исчезает ответственность. Никто не виноват, кроме тех, кто не согласен. Ни провалы в безопасности, ни ошибки в переговорах, ни рост эмиграции — ничего не связывается с действиями правительства. Виноваты все, кроме самой власти.

Это уже не просто риторика. Это — официальная философия исключения. Кто не с нами — тот не нужен. Кто не полезен — тот подлежит ликвидации. И речь тут не о физическом устранении, а об устранении из системы.

Остаётся задать один, крайне неудобный, но важный вопрос:

Если премьер-министр публично отказывает в ценности своим политическим оппонентам — кто следующий?

Сегодня — Котрич. Завтра — эксперт, журналист, преподаватель. А послезавтра — любой, кто скажет, что страна идёт не туда.

Армения стоит не просто перед политическим вызовом. Мы стоим перед выбором:
– быть обществом, где ценят мнения,
– или государством, где «ценность» определяет один человек.

Пока ещё не поздно, у общества есть шанс вернуть себе право на вопрос. Право на несогласие. Право на будущее.