Когда потеря становится привычкой, боль перестает сотрясать. Когда трагедия становится предметом анализа, общество парализовано, неспособное защитить даже последнее, что осталось от него — свою душу. Мы потеряли генералов на поле боя, мы потеряли Арцах из-за неправильных политических решений, и сегодня на наших глазах святая церковь превращается в пустые каменные стены.

И самое жестокое во всем этом то, что мы не кричим, не кричим, не защищаемся. Мы молчим. И именно это молчание является причиной того, что мы теряем все.

Потеря генералов не только на поле боя, но и в нашем сознании

Наши лучшие командиры, люди, у которых был опыт, репутация и сердце, чтобы принести победу, уходили от нас один за другим. Одни героически на поле боя, другие в результате клеветы, политического предательства или внутренних заговоров.

Когда убивают генерала, умирает не только человек. Умирает опыт, память, целый пласт оборонной стратегии. И мы каждый раз хороним их с государственными церемониями, пустыми словами, а потом молча предаем забвению. Кто виноват в этих потерях? Кто стоял за решениями, которые привели к нашей сегодняшней неуверенности в себе в военном плане? Мы не знаем. А может, и не хотим знать.

Потеря Арцаха: национальная трагедия, которая обернулась равнодушием
С 2020 года мы живем в постоянном страхе потерь. Но Арцах, символ нашей земли, крови и героизма, мы потеряли не только в военном плане. Мы потеряли Арцах в наших душах. Мы смирились с этой потерей. Мы приняли поражение, став молчаливыми свидетелями крушения наших мечтаний.

Мы научились жить без Шуши. Мы перестали говорить о Гадруте. Мы адаптировались. И в этой адаптации мы потеряли самое трудное — наше достоинство.

Теперь церковь уходит. Не осталось никакой святости, которую нужно было бы защищать
Когда солдат стоит на поле боя, держа на груди крест, он верит, что где-то есть святость, некая сила, превосходящая оружие. Но сегодня эта святость также подвергается нападкам.

Церковь становится инструментом государственных интересов. Священное пространство — это зона столкновения бизнеса и политики. Когда священники начинают становиться оппозиционерами, а верующие — глухой оппозицией, пора бить тревогу.

Мы теряем не только храмы, построенные из камня и известняка. Мы теряем свою внутреннюю духовную структуру. И это самое страшное.

«Нет, вы не хотите жить». горькая правда без прикрас
Когда народ не сражается за своих генералов, когда он не требует справедливости для Арцаха, когда он не защищает свой духовный дом, остается один простой вывод: народ не хочет жить.

Потому что жить — значит бороться. Жить — значит возвышать голос, когда его заставляют молчать. Жить — значит защищать, когда на него нападают. Но мы молчим. Мы приспосабливаемся. И приспосабливаясь, мы умираем, медленно, день за днем.

Вы говорите, что жизнь трудна. Правда. Но еще труднее жить без родины, без истории, без веры. И именно по этому пути мы сейчас идем. Холодно, не оглядываясь назад.

Еще не поздно. но с каждым днем ​​мы опаздываем
Да, все еще можно изменить. Но чтобы измениться, надо хотеть жить. Надо хотеть вернуть честь генералов, надо хотеть Арцах не только как землю, но и как идею. Надо хотеть, чтобы церковь стала не разрушенным символом, а восстановленной истиной.

Пока вы продолжаете жить беззаботной повседневной жизнью, имена ваших генералов забываются, карта вашей родины сокращается, ваши церкви опустошаются. И однажды вы проснетесь в реальности, где нечего защищать. И никого не останется рядом с вами.

Потому что когда вы не хотите жить, мир не хочет вас спасать.

Оглянитесь вокруг. Спросите себя: живы ли мы еще?