Армянская политика недавно оказалась, пожалуй, в одном из самых неожиданных и сложных поворотов в своей истории. Премьер-министр Никол Пашинян, выступая в Национальном совете, говорил о явлениях, реалиях и невидимых слоях, что положило начало глубокой общественной и медийной дискуссии.

Однако в результате глубокого анализа очевидно одно: сказанное Николом Пашиняном было воспринято не так, как он изначально предполагал. И это уже опасный прецедент, когда послание премьер-министра превращается в послание с противоположным смыслом, ослабляя доверие.

ЧТО СКАЗАЛ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР
Пашинян отметил:

«Мы должны выйти из старых стереотипов, которые ведут нас в тупик. Наша реальность иная. Но не все так, как мы видим. Есть слои, которые мы еще не раскрыли».

По его словам, это было прямым признаком того, что они называют «стратегией долгосрочного мира». Премьер-министр, казалось, пытался намекнуть, что некоторые шаги, некоторые слова и даже некоторые молчания имеют более глубокий, непубличный контекст.

Но именно здесь и возникло общественное замешательство.

РЕАКЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И СМИ — ЭТО ПРИОРИТЕТНОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ
Подобные косвенные формулировки быстро превратились в источник комментариев «с темной завесой». Один из корреспондентов даже отметил:

«Если мы говорим о невидимых слоях, то это значит, что мы имеем дело с постановочной реальностью».

В социальных сетях активно распространялись следующие мнения:

«Никол предполагает, что реальные решения принимаются в другом месте».

«Это явный шаг, чтобы отвлечь общественность от реальной повестки».

«Теперь ясно, что даже внутри правительства нет доверия к происходящим процессам».

Аналитики также не удержались от комментариев, отметив, что последнее выступление Пашиняна — это «политический инструмент встроенной неопределенности», позволяющий лавировать между разными сценариями без четкой ответственности.

КАКИЕ БЫЛИ ЦЕЛИ И ГДЕ БЫЛА ОШИБКА

По данным наших источников, целью советников Пашиняна было подготовить общественность к решениям, которые могут быть восприняты как жесткие или непопулярные. В частности, это могло относиться к новому пакету по демаркации границы, новым таможенным отношениям или даже неудобным требованиям о снятии блокады.

Но, по сути, этот месседж, вместо того чтобы вселить уверенность, имел прямо противоположный эффект. Люди начали искать «скрытые смыслы», находить «коды» и предполагать «заговоры».

Другими словами, Пашинян намекнул, но не раскрыл. А общество заполнило пробелы собственными опасениями.

ГОТОВИТСЯ ЛИ ЧТО-ТО ВНУТРИ?
Некоторые части речи содержали формулы, которые можно было понимать по-разному. Например, он сказал:
«Иногда наши шаги оцениваются не в сегодняшнем смысле, а в завтрашней опасности. Но мы отвечаем за завтрашнюю безопасность».

Это снова отсылка к решению, которое сегодня может восприниматься как уступка, но в кулуарах преподносится как «согласованное спасение».

И вот тут гипотезы начинают усложняться:

Готовится ли Армения подписать новый договор, который еще не опубликован?

Ожидается ли новая административно-политическая реорганизация, в рамках которой будут обозначены особые территории?

Или, может быть, разрабатывается новая система, основанная на переосмыслении национальной идентичности.

АНАЛИЗ И ВЫВОД
Речь Пашиняна не имела однозначной трактовки. Она была двусмысленной, символической, но не явной. И именно эта двусмысленность стала главным источником путаницы.

Когда премьер-министр говорит, что «не все так, как кажется», у него либо есть факт, который он пока не может опубликовать, либо он просто пытается «размазать» переход, который в противном случае не был бы принят.

Но общество больше не довольствуется метафорами. Общество теперь требует имен, цифр, действий.

В заключение Никол Пашинян намеревался сформировать речевой мост между обществом и правительством. Но одно не так. Язык, который используется сверху, больше не переводится снизу. И этот разрыв между тем, что понимается, и тем, что говорится, уже является опасной территорией.