Это уже не просто тревожные новости. Это не фоновая угроза, которую можно выключить нажатием пульта. Это не теоретический сценарий в какой-то другой стране. Это — реальность. Громкая, страшная, дымящаяся реальность, которая накрыла целый город, превратив улицы в руины, дома — в обломки, а жизни — в пепел.
Ранним утром, в момент, когда большинство людей ещё спали, над городом прогремел первый взрыв. Затем — второй. Потом — десятки. Жители не сразу поняли, что происходит: одни вскочили с постели, услышав оглушительный грохот, другие — проснулись от треска разбивающихся окон. За считанные минуты привычная повседневность сменилась паникой и криками.
Удары сыпались один за другим. В домах отключилось электричество, начались пожары, обрушивались крыши. Те, кто не успел выбежать, оказались заблокированы внутри. Звонки в службы спасения не прекращались. Медики работали на износ. Но быстро стало ясно: этого недостаточно.
К обеду число раненых уже превысило две сотни. Людей доставляли в больницы, которые сами пострадали от взрывов. Там не хватало кроватей, перевязочных материалов, крови для переливаний. Врачам приходилось оперировать в коридорах, использовать фонарики от телефонов. Некоторые пострадавшие поступали с множественными ожогами, черепно-мозговыми травмами, ампутациями.
На улицах — хаос. Машины скорой помощи застревают в обломках. Родители с детьми бегут в укрытия. Люди ищут родных в панике — звонят, кричат, публикуют фотографии исчезнувших. Есть те, кого пока так и не удалось найти. Под завалами всё ещё могут быть выжившие — или погибшие.
Свидетели рассказывают: после первых взрывов над городом повис густой дым. Было ощущение, что небо почернело. Кто-то сравнил это с концом света. Один мужчина, потерявший жену и сына, сидел на тротуаре и повторял: «Мы же просто спали… Просто спали…»
В соцсетях распространяются видео: детский сад, с которого сорвало крышу. Школа — с разбитыми окнами. Автобус, перевернувшийся на мосту. Женщина в халате, босиком, с ребёнком на руках, идёт по разрушенной улице. Это не постановка. Это кадры сегодняшнего утра.
Официальные лица пока воздерживаются от окончательных комментариев. Причины и цели атак выясняются. Но то, что они были преднамеренными — очевидно. То, что страдает гражданское население — бесспорно. И то, что масштабы трагедии лишь растут — безусловно.
Международные организации выражают «глубокую обеспокоенность» и призывают к немедленному прекращению огня. Но пока звучат заявления — продолжаются взрывы. Пока обсуждаются гуманитарные коридоры — дети гибнут в разрушенных квартирах. Пока поднимаются вопросы в кулуарах — умирают те, кто просто хотел прожить обычный день.
Пожилые люди, оставшиеся без домов. Маленькие дети, потерявшие родителей. Люди, оказавшиеся на улице без еды, воды, документов. Что им скажет мир? Что им предложит «обеспокоенность»?
Спасатели не прекращают разбор завалов. Они работают без сна. Один из них, едва не рухнувший от усталости, сказал журналистам:
— Я вытащил троих… Но слышу, как ещё кто-то стонет под плитами. Только боюсь, что к ним мы уже не успеем…
На фоне этой трагедии раздаются предупреждения: атаки могут повториться. Возможно, это только первая волна. Возможно, следующая цель — соседние регионы. Паника усиливается. Люди массово покидают дома. Пробки. Плач. И всё больше вопросов без ответов.
Что случилось? Кто виновен? Кто допустил? И когда это закончится?
Сегодня ситуация — шокирующая. Это слово звучит из уст каждого, кто видит, что происходит. Но завтра она может стать — необратимой.
И каждый, кто ещё считает, что это «где-то там» — глубоко ошибается.
Это не где-то. Это — уже здесь.