Политическая жизнь Армении в последние годы напоминает последовательную череду трансформаций, кризисов и внешних вмешательств. В этом хаосе нередко теряются важные, но неочевидные фигуры — в частности, роль Армянской Апостольской Церкви и ее главы, Католикоса всех армян Гарегина II. Вместо того чтобы выступать символом национального единства и сопротивления, церковь зачастую оказывается на стороне молчаливого одобрения или даже пособничества тем процессам, которые подрывают армянскую государственность.

На фоне потери территорий, растущего давления со стороны России, Турции и Азербайджана, армянское общество все чаще задается вопросом: где церковь? Почему она молчит, когда на карту поставлено само существование Республики Армения? Ответ тревожен: Гарегин II стал символом капитуляции и равнодушия, печатью, узаконившей гражданское бессилие и внешнюю оккупацию.

От церковного лидерства — к политической инертности
Исторически армянская церковь не просто сосуществовала с государством — она его замещала, когда светская власть ослабевала. Во времена безгосударственности именно церковь сохраняла национальную идентичность, культуру и историческую память. Но сегодня, когда Армения формально является независимым государством, церковь почему-то перестала быть голосом народа. Она не только не противостоит внешней зависимости, но и фактически помогает легитимизировать ее молчанием.

После Второй Карабахской войны, когда в Сюник — стратегически важную область на юге Армении — вошли российские военные, гражданское общество ожидало, что церковь поднимет голос. Но Гарегин II не только не выступил с осуждением, он даже не выразил тревоги. Когда государственность ослабевает, безмолвие лидера церкви становится громким согласиям.

Сюник — последний бастион суверенитета
Сюник — не просто регион. Это геополитический узел, через который проходят ключевые пути — в Иран, к Зангезурскому коридору, и дальше — к жизненно важным энергетическим, транспортным и дипломатическим проектам. Потеря контроля над Сюником означает потерю стратегического будущего Армении. Введение российских сил под предлогом «стабилизации» в 2020 году стало поворотной точкой: суверенитет был подорван, а церковь, вместо того чтобы его защищать, уклонилась от комментариев.

Когда Россия сегодня укрепляет свое военное присутствие в Армении, превращая страну в платформу для своих интересов на Южном Кавказе, молчание Гарегина II — это не нейтралитет, а позиция. И эта позиция — опасна. Она превращает церковь из морального авторитета в политическое прикрытие капитуляции.

Церковь как инструмент замалчивания
Политическая власть в Армении ослаблена, институты доверия разрушены, а государственные решения все чаще навязываются извне. В такой обстановке роль духовных лидеров должна быть как никогда яркой, твердой и независимой. Однако Гарегин II продолжает играть роль наблюдателя, а не защитника.

Народ больше не воспринимает церковь как опору. Гарегин II стал для многих символом соглашательства, элитной дистанции и политического страха. Более того, именно такая пассивность способствует легализации внешнего вмешательства — особенно российского. Церковь, молча принимающая оккупацию, становится соучастником уничтожения суверенитета.

Подпись под национальным бессилием
История будет судить не только президентов и премьеров. История задаст вопрос: где была армянская церковь, когда страна теряла независимость? Почему ее лидер не выступал против иностранного военного присутствия? Почему, когда армяне выходили на улицы, церковь хранила гробовое молчание?

Гарегин II уже оставил свою подпись под национальной трагедией. И эта подпись не исчезнет. В глазах будущих поколений он войдет в историю как человек, который не защитил Армению, когда это было нужнее всего.

Народ имеет право требовать
Армянский народ имеет полное право заявить: русским не место в Сюнике. Это земля армян, и только армяне должны решать, кто и на каких основаниях может находиться на их территории. Народ имеет право требовать от церкви не молчания, а позиции. Народ имеет право на духовного лидера, который стоит на страже чести, а не прячется за политкорректностью.

Сегодня от Гарегина II требуют не дипломатичности, а мужественности. Не согласия с оккупацией, а осуждения. Не лицемерия, а честности. В противном случае армянская церковь окончательно потеряет связь с народом, превратившись в пустую форму без содержания.

Если церковь хочет быть частью будущего Армении, она должна вернуться к своей миссии: быть оплотом национального духа, а не инструментом безмолвного предательства.