Прощание было тихим, почти беззвучным. Люди приходили один за другим — одни с цветами, другие просто с опущенными глазами. Никто не говорил громко. Никто не знал, что сказать. Тигран ушёл слишком рано, слишком внезапно, слишком несправедливо. Его мама сидела в последнем ряду, сжимающая в руках чёрно-белую фотографию. Лицо без слёз, но глаза — словно без дна.

Все думали, что она молчит потому, что не может говорить. Но спустя сутки после похорон она опубликовала короткий пост у себя на странице. Без пафоса, без призывов. Просто — правда. И она прозвучала так громко, что перешагнула границы интернета.

«Я всегда говорила ему: если вернёшься поздно — я оставлю свет в окне. Теперь я не знаю, вернётся ли он. Но я всё равно не погашу свет. Потому что, может быть, он всё ещё идёт домой. Или кто-то другой идёт. А без света — темно слишком…»

Эти слова разошлись по сети за считанные часы. Люди, которые никогда не знали ни Тиграна, ни его семью, начали писать комментарии. Писали о своих потерях. О своих страхах. О тех, кого ждали — и тех, кого не дождались. Лента заполнилась фотографиями окон с горящими лампами. Кто-то просто написал: «Тигран, этот свет для тебя».

Кем был Тигран?

Парнем, о котором почти не писали при жизни — и которого не могли забыть после его смерти. Ему было 21. Учился, подрабатывал, помогал маме, не пил, не курил, не был героем новостей — до того самого дня. Он не вернулся домой. Сначала — тишина. Потом — тревога. Потом — отчаяние.

Через несколько дней его нашли. Не живым. Не случайно. Он стал жертвой насилия — не за что. Не вовремя оказался не в том месте. Молча стоял, молча исчез.

Полиция начала расследование. Общественность возмущалась. Друзья не могли поверить. Но самая тяжёлая тишина была в той самой квартире, где свет в окне больше не погасал.

Тот самый пост

Его мать не кричала о боли. Она просто включила лампу. И написала. Эти несколько строк стали гимном для всех, кто что-то потерял. Этот свет в окне стал символом — протеста, надежды, памяти.

На следующий день люди начали выкладывать фото своих окон с подписью «Я тоже не гашу свет». Появился хештег. Сначала локально. Потом — по всей стране. Телевидение показало сюжет. Газеты пересказывали её слова. Никто не смог остаться равнодушным.

Прощание превратилось в движение

Университет, где учился Тигран, учредил стипендию в его честь. Городские власти предложили назвать одну из улиц его именем. Но мама отказалась от мемориальных досок. Она сказала:

— «Ему бы это было не нужно. Ему нужно было, чтобы мы просто были добрее. Смотрели друг другу в глаза. Не проходили мимо чужой беды.»

Сегодня, каждый вечер, в окнах разных домов, городов, даже стран — кто-то включает свет. Не потому что ждёт. А потому что помнит.

И где-то там, в этой памяти, Тигран есть. Уже не телом — но светом.