Армянское общество снова оказалось вовлечённым в обсуждение политического прошлого — и не просто прошлого, а одного из самых ярких его символов: истории о «30 миллионах долларов Сашика». Недавнее появление бывшего главы СНБ Артура Ванецяна рядом с экс-президентом Серже Саргсяном стало поводом для оживления старых вопросов. Почему спустя годы фигуры, казавшиеся противоборствующими, вдруг оказываются по одну сторону? И почему всё это вновь привело к обсуждению легендарной суммы?

Как всё начиналось: история одного символа
Фраза «Сашик и 30 миллионов» впервые прогремела в 2018 году, в бурные месяцы после Бархатной революции. Артур Ванецян, тогда глава Службы национальной безопасности, заявил, что в результате расследований были возвращены в государственный бюджет 30 миллионов долларов, предположительно связанных с Александром Саргсяном, младшим братом экс-президента.

Это заявление вызвало общественный резонанс. В условиях бурной эйфории после смены власти, тема борьбы с коррупцией приобрела почти сакральное значение. Возвращённые миллионы стали символом нового времени и возмездия. Люди верили, что наступает эпоха справедливости. Однако, годы спустя многие стали задаваться вопросом: а где же продолжение этой истории?

Без суда, без ответа
Несмотря на масштабность заявления и общественный интерес, дело так и не дошло до полноценного судебного процесса. Деньги вернулись — но не стало ясно, в рамках какого конкретного правонарушения. Кто виноват, какие законы были нарушены, и главное — почему нет судебного приговора?

Общество оказалось в ситуации, когда результат (возврат денег) налицо, но юридическая и моральная оценка действиям — отсутствует. Эта история так и осталась в подвешенном состоянии: громкий информационный шум без завершённого нарратива.

Ванецян и Серж: странное соседство
Недавнее появление Артура Ванецяна на одном мероприятии вместе с Сержем Саргсяном вызвало не меньше вопросов, чем сам факт 30 миллионов. На фотографиях они сидят рядом, общаются, выглядят как союзники. Для многих это стало шоком.

Ведь именно Ванецян в своё время был тем, кто официально поднял вопрос о деньгах семьи экс-президента. А теперь он — рядом с этим же политическим кланом. Логика политики? Или демонстративное забывание собственных слов?

Такие развороты общественное мнение воспринимает болезненно. Особенно в стране, где политическая память народа ещё свежа, а доверие к элитам — крайне хрупкое.

Политика без памяти?
Это не первый и не последний случай в армянской политике, когда вчерашние оппоненты становятся союзниками. Политические договорённости, необходимость противостоять общему оппоненту, или простая конъюнктура — всё это может объяснить подобные альянсы. Но общество не прощает откровенного цинизма.

Когда бывший глава СНБ, носивший мундир и говоривший о борьбе с коррупцией, теперь поддерживает контакты с фигурами, которых сам же озвучивал как часть проблемы — это вызывает ощущение политического фарса.

Почему «30 миллионов» снова в центре внимания
Потому что это не просто деньги. Это — символ. Символ надежды, которую дала революция. Символ борьбы с безнаказанностью. Символ начала новой эры. И этот символ снова вытаскивают на свет в контексте сомнительных альянсов. Люди спрашивают: если тогда всё было правдой — почему сейчас это не имеет значения? А если это тогда было политической игрой — кого обманули?

Кому это выгодно?
Очевидно, что подобное «сближение» может быть частью стратегии создания нового политического центра. Ванецян уже не первый год позиционирует себя как альтернативу действующей власти. А альянсы с бывшими элитами дают ему ресурс, структуру, электорат. Но ценой чего?

Цена — репутация. Цена — доверие людей, которые верили, что 2018 год был началом новой политической морали. Той самой морали, в рамках которой деньги, коррупция и родственные связи должны были уйти в прошлое.

Что думает общество
Реакция в социальных сетях — красноречива. Мемы, старые видео, ироничные комментарии — всё это свидетельствует не столько о злости, сколько об усталости. Усталости от того, что политические заявления в Армении так быстро теряют вес. Что слова о справедливости сменяются холодным расчётом. Что борьба с коррупцией превращается в элемент кампании, а не государственной стратегии.

Вывод
История о «30 миллионах Сашика» уже давно перестала быть просто историей о деньгах. Это — зеркало армянской политики. В этом зеркале отражается всё: и надежды, и разочарования, и двойные стандарты. И пока это дело не получит ясного, правового и морального завершения, оно будет возвращаться снова и снова — каждый раз, когда на одной фотографии окажутся те, кто когда-то находился по разные стороны закона.

В политике бывают альянсы. Но есть границы, за которыми начинается потеря общественного доверия. А без него — любые деньги, будь то 30 миллионов или 300 — не имеют никакой ценности.