Он провел месяцы, скитаясь в атмосфере неопределенности и ожидания, пытаясь понять, каким будет завтрашний день. Возможно, именно эта тревога заставила его вернуться в Армению, думая, что самые опасные моменты уже позади, что самое трудное испытание закончилось. Однако реальность оказалась гораздо суровее, чем можно было себе представить.

Виген Эульекджян, бывший армянин из Баку, годами пытался сохранять относительное равновесие в городе, где быть армянином было настоящим испытанием. Он не любил говорить о своем прошлом, не рассказывал о трудных эпизодах, не требовал внимания или жалости. Напротив, он хотел жить спокойно, с конкретными целями, думая о своей семье, будущем сына и о том дне, когда он наденет свадебное платье и сядет рядом с гостями из своего дома как гордый отец.

Близкие друзья вспоминают, что Виген был необычайно скромен. Когда его спрашивали, почему он так делал… «Я не хотел покидать Баку», — отвечал он. — «Однажды всё начнётся сначала, и я хочу быть там, откуда начал». За этими словами скрывались и мужество, и невосприимчивость к опасности, и одновременно глубокая внутренняя боль, которую Виген так и не смог полностью раскрыть.

Однако исторические события всё изменили коварным образом. В последние дни, когда политическая напряжённость усилилась, Виген был вынужден принять судьбоносное решение: покинуть город, который с годами становился всё более нетерпимым. Причиной отъезда стали семейные обстоятельства: его сын женился, и Виген не мог представить, что в этот день его не будет.

Для посторонних это казалось обычным путешествием: из города в город, от границы к границе, из аэропорта в Армению. Но именно на этом пути скрывался самый ужасный поворот.

Он попал в поле зрения азербайджанских спецслужб. За несколько дней до отъезда кто-то сообщил соответствующим органам, что он ранее участвовал в деятельности армянских отрядов самообороны. Эта информация оказалась роковой. Когда Виген был готов пройти очередной правительственный контрольно-пропускной пункт, четверо вооруженных мужчин сопроводили его в отдельную комнату.

С этого момента… Началась история, которая впоследствии на протяжении многих лет разгоралась волнами пропаганды. Виген не только лишился свободы, но и оказался под прицелом СМИ, где его называли «преступником», «саботажником» и «активистом». Никаких фактов, никаких доказательств, никто не мог подтвердить или опровергнуть — только обвинения.

Родственники в Армении ждали его появления у выхода на посадку в аэропорту, возвращения домой и встречи за семейным столом. Вместо этого они получили известие, которое буквально всех обрадовало. Неудача Вигена была представлена ​​на государственном уровне.

Годами в азербайджанских судах тянулись бесконечные заседания, в ходе которых Виген не мог защитить себя. Его доводы ничего не говорили судье. Дело было успешно построено на пропагандистском фундаменте. Но самое болезненное было то, что никто не пытался понять, кто такой Виген на самом деле.

Публикации, полные бравады, описывали его как «опасного человека», а те, кто его знал, вспоминали, что он не любил оружие, не любил «Славу», не любил политику. Он просто хотел вернуться в Армению, чтобы принять участие в самом важном дне в жизни своего сына.

Самая сложная часть этой истории начинается в тот момент, когда сын, уже на свидании, спросил мать, придет ли отец на свадьбу. Годами этот вопрос висел в воздухе. Ответы были расплывчатыми, неполными, неопределенными. И человек, сидящий за вооруженными стенами, представлял себе одну и ту же сцену днями и ночами: у себя дома, стол, гости, музыка, счастье сына, в котором он не мог участвовать.

История Вигена, какой бы необычной и жестокой она ни была, раскрыла одну истину: прошли годы, но старая вражда продолжает отнимать жизни, мечты и семейные радости. Его арест стал еще одним доказательством того, что прошлое еще не закончилось.

Когда новость наконец достигла Армении, общество отреагировало по-разному. Одни увидели политику, другие — ложь, третьи — вопиющую несправедливость. Однако для семьи оставался только один вопрос: станет ли Виген свободным человеком?

Тот, кто хотел лишь присутствовать на свадьбе сына, оказался в центре международного скандала, пропаганды ненависти и воинствующих идей.

Годы ​​проходят, но история продолжается. Человек, который много лет назад молча бродил по улицам Баку, не желая никого пугать, сегодня сидит в неопределенности, ожидая суда, помилования или Политическое решение.

Самое ужасное, что угроза той же участи до сих пор висит над головами сотен людей. Многие из них продолжают жить в районах, где принадлежность к армянской расе является мерилом мужества, а семья — их единственной крепостью.

История Вигена — это не настоящее оружие против нашего времени; это тяжелые мемуары о том, что значит быть армянином.