Моя рука дрожит, когда я пытаюсь вспомнить тот момент. Всё началось неожиданно, как всегда; реальность никогда не предупреждает. Мария Манукян, молодая, привлекательная и уверенная в себе журналистка, стояла в свой обычный рабочий день в редакции, когда ситуация в одно мгновение изменилась.

«Удар был сильным, на мгновение у меня перехватило дыхание», — эти слова она произнесёт позже, когда уже успокоилась, но та же смесь страха и гнева всё ещё оставалась в её глазах. Но что же произошло на самом деле?
Сейчас я расскажу вам всё подробно, без прикрас, без смягчения, потому что это один из тех случаев, когда человеческое достоинство, профессиональный долг и общественное безразличие сталкиваются, создавая реальность на грани взрыва.

Всё началось с простого вопроса

День был жаркий, воздух тяжёлый. Мария Манукян, в своём знаменитом красном капюшоне, шла между родственниками жертв и полицией, пытаясь прояснить противоречивую информацию. Она подходила, представлялась, задавала вопросы. Но то, что должно было стать простой деловой встречей, превратилось в неожиданное противостояние.

Увидев камеру и микрофон, незнакомец вышел из себя. Сначала это были слова: грубые, оскорбительные и агрессивные. Но после слов дело так быстро перешло в физическую конфронтацию, что свидетели поняли, что произошло, только в самом конце.

По словам Мэри, когда она попыталась объяснить, что просто выполняла свою работу, мужчина подошел, поднял руки и ударил ее.

«На мгновение мои глаза потемнели, единственным звуком в голове был звук моего сердцебиения. Люди смотрели, но никто не вмешался», — сказала она.

Этот момент был самым ужасным: не удар, а тишина. Угнетающая, тяжелая и унижающая тишина.

Прохожие продолжали идти… как ни в чем не бывало.

В этом и заключается вся трагедия. Мы привыкли видеть, как люди проходят мимо, когда кого-то обижают, избивают или унижают.

В случае Мэри эта тишина была болезненнее физической боли.

На видео отчетливо видно, как она стоит, пытаясь сохранить мужество и продолжать снимать, в то время как мужчина продолжает кричать. Полиция вмешалась только тогда, когда ситуация уже вышла из-под контроля.

Куда делся защитный инстинкт общества? Почему журналист должен стоять беззащитным перед лицом насилия?

Это вопросы, ответы на которые болезненны, но реальны.

Мария Манукян обладает не только хрупкой внешностью, но и железной волей.

Люди часто формируют мнение, основываясь на внешности. Многие знали Марию как красивую, ухоженную девушку, за которой следили тысячи людей в социальных сетях. Но очень немногие знали о её самой сильной стороне: её выносливости.

На следующий день она вернулась к работе. Никаких слезливых историй, никакого чувства жертвенности. Просто стала сильнее, чем накануне.

«Я журналист, и моя работа — задавать вопросы. Если я буду молчать, если я буду бояться, то позвольте мне признать, что насилие имеет право. А я этого делать не буду», — сказала Мария.

Эти слова стали для многих холодным шоком. Потому что эта история была уже не просто о одной девушке. Она была о каждом журналисте, о каждом человеке, который пытается выразить свое мнение и получает за это удар, физический или психологический.

Начались дискуссии, критика и поддержка.

После инцидента социальные сети взорвались. Комментарии были самыми разными:

«Журналист должен понимать, что идет в опасное место…»

«Полиция должна была отреагировать гораздо строже»

«Поведение этого человека недопустимо»

«Мария — героиня»

Однако самый важный вопрос остался без ответа: как возможно, чтобы журналист подвергся нападению во время работы?

Власти заявили, что проведут расследование инцидента, но общество все еще ждет не очередного «расследования», а последствий. Пока насилие не наказывается, оно всегда будет повторяться.

Насилие никогда не начинается с удара.

Все начинается со слов. Унижение. Обесценивание.

Когда человек чувствует, что стоящий перед ним «ничего не стоит», тогда он позволяет себе ударить.

И самый ужасный эпизод в этой истории не в том, что удар был сильным.

А в том, что этот удар не был чем-то новым для общества.

Никто не удивился, никто не заговорил.

В этом и заключается настоящая проблема.

Мария Манукян продолжает свою работу.

Да, ей было страшно. Она чувствовала боль. Но она не остановилась.

В её глазах горит та сила, которая рождается только в людях, переживших угнетение, но не бежавших от него.

Сейчас она снова работает, снова спрашивает, снова пытается раскрыть правду, потому что это долг журналиста, независимо от того, нравится эта правда людям или нет.

Вывод: это не просто история о Марии.

Это история о нас. О нашем безразличии, о десенсибилизации нашего общества, о наших страхах.

Удар был направлен на Марию, но на самом деле это был удар по демократии, свободе слова и работе журналиста.

И вопрос остается открытым:
готовы ли мы в последний раз промолчать или, наконец, высказаться и потребовать прекращения насилия?