Что вы творите? Это что, какой-то грабёж? Какие цены вы ставите?!» — именно с таких слов началась волна возмущения, прокатившаяся по стране. И самое невероятное в этой истории то, что подобную реакцию, по словам источников, вызвали данные, представленные премьер-министру на одном из последних закрытых совещаний. Сообщалось, что премьер был «чрезвычайно раздражён» — и это ещё мягко сказано.
За последние месяцы ситуация с ценами переросла из бытового недовольства в настоящую социальную проблему. Люди, ежедневно посещающие магазины, внезапно обнаружили, что продукты из основного набора подорожали на десятки процентов. Речь не о деликатесах, а о простых, житейских вещах: муке, крупе, масле, мясе, молочной продукции. Подорожал даже ряд лекарств, которые население покупает постоянно и без которых многие просто не могут жить.
Особое возмущение вызвал тот факт, что рост цен не совпадает с логикой мирового рынка. В правительство попали таблицы и сравнительные графики, где чётко видно: некоторые позиции в рознице стоят дороже, чем в странах с уровнем заработных плат в два-три раза выше. Когда эти цифры были озвучены, в зале воцарилась тяжёлая тишина. В этот момент стало ясно — речь не идёт о рядовой инфляции. Здесь присутствует что-то большее: монополизация, чрезмерная наценка, неэффективное регулирование или отсутствие контроля.
Эксперты на протяжении года предупреждали, что рынок постепенно перетекает в руки нескольких поставщиков и крупных сетевиков. Они контролируют импорт, логистику, распределение и, как результат, фактически диктуют цены. Авторы экономических докладов ещё в прошлом году писали, что «шоковое удорожание» может произойти внезапно, и если государство не вмешается, ответственность за последствия ляжет на граждан.
Тем временем обычные семьи уже живут в новой реальности: пенсионеры выбирают между лекарствами и продуктами, молодые родители сокращают покупки детям, студенты переходят на самое дешёвое меню. В социальных сетях ежедневно появляются записи с фотографиями ценников, под которыми сотни комментариев в духе: «Это уже не смешно», «Как так жить?», «Кто за это отвечает?».
Когда информация дошла до правительства, реакция, по словам инсайдеров, была жёсткой. Премьер потребовал объяснений, указал на недопустимость такого ценового поведения и потребовал от министров и профильных структур незамедлительных мер. Некоторым чиновникам, как сообщается, сделали персональные выговоры и дали короткие сроки на подготовку рабочих решений. Речь, по данным политических обозревателей, идёт о прямом прессинге на крупных игроков рынка и введении дополнительных механизмов контроля.
Однако людей интересует не политическая кухня, а результат. Их волнует не то, кого отчитали на совещании, а снизятся ли цены в магазинах. Простые семьи не изучают экономические графики, но прекрасно чувствуют, когда денег в конверте хватает на меньшее количество покупок. И это — главный сигнал, который нельзя игнорировать.
Проблема выходит за пределы экономики. Она затрагивает вопрос доверия граждан к системе. Сегодня в обществе всё чаще звучит фраза: «Если государство не может защитить нас от рынка, значит, мы остаёмся один на один с проблемой». Это опасное настроение. История показывает, что социальное недовольство чаще всего начинается именно с кухни, с чеков, с продуктовых тележек. Чем дольше длится такая ситуация, тем больше людей начинают задаваться вопросами, которые выходят за рамки экономики.
Пока же магазины ежедневно меняют ценники, словно играя с нервами покупателей. Выходя из супермаркета, люди пересчитывают расходы, пересматривают меню и откладывают планы. Некоторые товары превращаются в символы несправедливости: масло, гречка, сыр — те самые позиции, которые ещё недавно были доступны всем, а теперь становятся предметом обсуждения в новостях и ток-шоу.
Вопрос сейчас стоит так: перерастёт ли премьерская злость в системные меры или ограничится стенограммой совещания? Если власти действительно намерены вмешаться, им придётся менять не только ценники, но и механизмы рынка. А это — долгий и болезненный процесс, который потребует политической воли и открытого разговора с обществом.
Очевидно одно: объяснения, оправдания и ссылки на мировую конъюнктуру больше не работают. Люди устали. Люди требуют ответа. И если вопрос «Что вы творите?» останется без реакции, он может превратиться в гораздо более серьёзное — и не только экономическое.