Сегодня в коридорах Ереванского государственного университета царила атмосфера ужаса и смятения. Еще вчера здесь слышались громкий смех студентов, быстрые шаги, напряженный шепот экзаменов. Сегодня же здесь стояла тишина, густая и тяжелая, словно стены не соизволили открыть свои воспоминания.
Нападение произошло вечером: около 19:40, когда университет был почти пуст, и горел только свет научно-исследовательского центра. Преподаватель, 52-летний мужчина, много лет преподававший современную философию и всегда отличавшийся строгостью, внешне казался спокойным и уравновешенным. Но то, что произошло в тот вечер, поставило под сомнение эту картину.
Следователи, работавшие на месте происшествия, долгое время не могли четко описать ход событий: ни камер, ни свидетелей, ни записывающих устройств, только комната с полуоткрытой дверью и локальные следы крови. Сначала они думали, что нападение стало результатом коммерческого или личного конфликта. Однако вскоре начали всплывать подробности, которые усилили количество вопросов.
Преподавателя оставили в комнате со студентом, и этот факт стал шокирующим. По неофициальным источникам, в последние месяцы этот студент часто обращался к преподавателю за советом по теме своей научной работы. Посещения лабораторий, поиск информации в библиотеке, долгие беседы… Казалось бы, ничего плохого из этого быть не может. Но черта была перейдена, и никто этого не заметил.
Информация, полученная из больницы после полуночи, потрясла всех. Преподаватель был жив, но в тяжелом состоянии. Он уже пришел в себя и смог сказать несколько слов: «Я его знал… Но я не понимаю, почему». Эта фраза стала главной темой интернета. Кто был «он», почему он напал, что на самом деле скрывалось в этой связи?
На следующий день полиция подтвердила, что подозреваемый — студент того же университета, 22-летний молодой человек, который, по их первоначальным версиям, находился под психологическим давлением. Но никто не мог до конца понять, действительно ли это давление было как-то связано с профессором, или же это был всего лишь предлог, чтобы скрыть нечто более глубокое, личное и долго подавляемое.
Студенты университета говорят, что этот молодой человек всегда был отстраненным, замкнутым, а в последние месяцы даже агрессивным. Люди начали вспоминать вещи, которые игнорировали годами: внезапные изменения в поведении, незаметные угрозы, тайная дрожь в руках, долгое стояние у стен без видимой причины.
Кабинет профессора, где произошло нападение, сейчас закрыт. Говорят, в комнате холодная атмосфера, все лампы выключены, а шторы на окнах плотно задернуты. Никто не осмеливается подойти к ней: ни преподаватели, ни студенты. Как будто пространство превратилось в другую реальность, где время остановилось.
Однако расследование открыло новый шокирующий слой. Выяснилось, что молодой студент вел дневник в течение нескольких месяцев. Некоторые записи были о профессоре, иногда с похвалой, иногда с совершенно противоречивыми высказываниями. В один день: «Он открывает мне двери», на следующий: «Он меня презирает». Эти противоречивые фразы создали опасную атмосферу, подобную пожару, который в конце концов разгорелся.
Но в чём заключалось это презрение: в научной критике, в несоразмерных оценках или просто в больном воображении студента? Этот вопрос до сих пор остаётся без ответа.
Хотя с момента инцидента прошло всего 48 часов, мрачные слухи уже распространились по стенам университета. Некоторые были уверены, что у молодого человека психическое заболевание, другие утверждали, что профессор слишком строг, и эта строгость может стать угрозой для уязвимого студента. Но реальность оказалась сложнее, чем просто обмен обвинениями.
Когда профессор наконец заговорил со СМИ, он кратко сказал: «Я не могу его судить. Я просто хочу понять». Эти слова добавили ещё один слой: человеческую скорбь, где никто по-настоящему не выигрывает.
Эта история ещё не закончена. Расследование продолжается, молодой человек находится под стражей, а университет пребывает в бесконечном напряжении. И всё же вопрос, который пугает людей больше всего, остаётся неизменным: как возможно, чтобы обычное академическое общение превратилось в поножовщину?
Сегодня Ереван проснулся, осознав, что тревога может возникнуть там, где все ожидают только знаний, прогресса и мирной обстановки.
Сегодня в ЕГУ никто не говорит громко; даже старые стены, кажется, пытаются понять, что произошло, на своём родном языке. А мы, анализирующие эту историю, можем лишь отметить, что иногда человеческая психология гораздо опаснее любого оружия.