Кому мешает, почему и каким образом — именно это сегодня стало одним из самых острых и противоречивых вопросов в сердце старого Еревана. Долгие годы храм тихо стоял на склоне, будто тень прошлого, будто немой свидетель невозвратных эпох. Для одних — святыня, память, духовная опора. Для других — всего лишь ветхие камни, мешающие строительству, развитию, большим деньгам и блестящим перспективам. Однако именно сегодня, когда город меняется быстрее, чем мы успеваем моргнуть, этот храм внезапно превратился в линию фронта — тихую, но клокочущую изнутри.

Почему так? Потому что Конд — это не просто район. Это живой организм, сотканный из улиц, запахов, каменных лестниц, старых дворов и голосов, которые ещё вчера звучали под балконами. Церковь здесь — не просто ячейка архитектуры. Это нерв, который связывает прошлое и настоящее. Но теперь кажется, что кто-то хочет вырвать этот нерв, заменить его стеклом, бетоном и деловыми проектами, которые смотрят на землю только как на ресурс, но не как на память.

Последние месяцы в городе ходят упорные слухи: храм признали аварийным, его состояние называют «неподлежащим восстановлению», а кое-кто даже предлагает снести его ради «рационального освоения территории». Но в этих формулировках чувствуется настойчивое желание избавиться от того, что мешает планам. Ведь если церковь восстановить — не формально, а по-настоящему, используя камень, уважение и мастерство — она станет ещё более заметной, значимой и неудобной. Она будет напоминать, что город строится веками, а не одним инвестиционным соглашением.

Представьте на минуту: вы просыпаетесь однажды утром, выходите во двор, где когда-то бегали детьми… а его нет. Там, где был ваш мир, теперь стоит сияющая стеклянная башня. Вчерашняя реальность исчезла без следа. И именно это происходит с Кондом сегодня. По кирпичу, по лестнице, по голосу исчезает старый Ереван. И церковь, словно последний оставшийся страж памяти, будто мешает кому-то завершить этот процесс окончательно.

Люди разделились на два лагеря. Одни говорят:
Нужно сохранить храм, восстановить его, дать прошлому право на жизнь.
Другие убеждены:
Старое должно уйти. На его месте должна появиться новая, современная, прибыльная Москва Кавказа.

Но это уже давно не спор о строительстве. Это спор о том, кем мы являемся. О том, что важнее — скорость развития или глубина корней. О праве города помнить, а не просто расти вверх. Церковь стала символом сопротивления — тихого, но непреклонного. Она не произносит слов, но её стены словно говорят:

«Я здесь. Я пережила больше, чем те, кто хочет меня стереть.
И если исчезну — вместе со мной исчезнет часть души этого города».

Самое страшное — многие это понимают, но молчат. Может, боятся. Может, не верят, что возможно остановить процесс, который уже набирает темп. Но история всегда учит: там, где мы молчим, — мы теряем. Теряем себя, своё прошлое, своё лицо. И однажды просыпаемся в городе, который кажется чужим, потому что в нём больше нет того, что делало его родным.

Да, церковь в Кондском квартале мешает.
Мешает тем, кто хочет переписать город так, будто до них здесь не стояло ничего.
Но именно поэтому она нужна.
Пока она стоит — стоит и память. Стоит Ереван, которого мы можем не узнать, если позволим разрушить его основания.

И сейчас вопрос стоит так, как никогда остро:

Сохраним ли мы историю — или обменяем её на бетон и блеск новостроек, которые ничего о нас не помнят и любить не умеют?